beat
Марсель Давлетов - Дети мои (Cover)
4:04 • Pop
192kb 5,6МБ 35 6
Описание
«Дети мои» — это не колыбельная, это завещание. Обращение отца, который находится на пороге ухода — не обязательно смерти, может быть, просто ухода из дома, из жизни, из привычного мира. Он говорит детям последние, самые важные слова. Не учит жить, не даёт наставлений. Он просто признаётся: я хотел бы остаться, увидеть ваши улыбки, ваши смешные картинки. Здесь нет пафоса «отойдите, я смертельно ранен». Есть тихая, очень мужская, сдержанная боль. Отец не плачет, он просит небеса о счастье для детей. И просит прощения за то, что не успел обнять, проститься.«Простите, что не успел обнять, проститься. Как жить без вас — мне надо научиться». Это страшно — не ребёнку учиться жить без отца, а отцу учиться жить без детей. И фраза «У Бога тоже есть своё дитя» — это надежда. Он не исчезает насовсем. Он просто переходит в другое измерение, где тоже есть Отец. Главная мысль: настоящая любовь отца — не в том, чтобы прожить рядом всю жизнь, а в том, чтобы, уходя, оставить детям не обиду, а уверенность, что их помнят и любят. Отец не просит прощения за то, что уходит, он просит прощения за то, что не смог быть рядом, когда надо.Это гимн всем отцам, которые не могут быть рядом — в силу обстоятельств, работы, войны, тюрьмы, болезни. Я написал «Дети мои» в 2004 году в одиночной камере ШИЗО, когда мне запрещали свидания с сыном. На целый год. Я не знал, увижу ли его когда-нибудь. Каждый вечер я смотрел в маленькое окно под потолком и представлял, как он растёт, как улыбается, рисует свои «смешные картинки». Я не мог ему это сказать — письма не пропускали. Тогда я начал шептать. Слова складывались в ритм. На нарах, под стук печати надзирателя, который проверял мою камеру, родился первый куплет.Через несколько месяцев меня перевели в общую камеру. Там был старик, бывший учитель. Он узнал, что я сочиняю песни, и попросил написать ему стихи для внуков, которых он тоже не видел. Мы сидели на корточках, и я диктовал ему строки. Он записывал их на обрывках газеты между строк криминальной хроники. Его трясущиеся руки выводили: «Я ухожу в рассвет без вас, родные…». Каждая его слеза падала на бумагу, расплываясь синими чернилами. Я стёр те следы, но фраза «У Бога тоже есть своё дитя» родилась именно тогда — он прошептал мне это, когда я сомневался, стоит ли вообще писать о такой боли. «Каждый человек — чьё-то дитя, Марсель. Даже когда его нет на этой земле».
Я вышел на свободу в 2006 году. Первое, что я сделал, — позвонил сыну ,,он молчал. Потом я спел ему этот припев по телефону. Он не понял слов, но спросил: «Папа, ты плачешь?» Я сказал: «Нет, сынок. Это дождь за окном». Через несколько лет я записал песню. В студии у меня отказал микрофон в момент самой сильной строки «Дети мои! Дети мои! Дети!». Звукорежиссёр хотел сделать дубль, но я сказал нет. Тот дубль был единственным, где я не сдерживал голос. В нём была правда, которую нельзя повторить. Сейчас «Дети мои» звучит по-новому в альбоме «Забытая мечта».
Похожие
Продолжить создание песни?